Главная Интересное про путешествиеКак я стала мамой в Швеции


Как я стала мамой в Швеции

Как я стала мамой в Швеции

В Швеции меня удивило, что на УЗИ приходишь только один раз, на двадцатой неделе, посмотреть, все ли в порядке. Врача я не видела ни разу в течение всей беременности, и первой, и второй – за все ответственны медсестры и акушерки. Они стараются расслабить маму, говорят, что все будет в порядке. Но, разумеется, если что-то не так, то готовы быстро среагировать. Я рожала два раза и оба раза мне делали кесарево. Первое было экстренное, два дня мной занимались. По мне, так сработали просто супер – нас спасли.

Я человек начитанный, знала, что первый ребенок не выпрыгивает из тебя за секунду. Поэтому мы дожидались, чтобы схватки были раз в три минуты. Приезжаем в роддом, там говорят: «Ты могла бы еще дома посидеть несколько часов». Но я сказала, что я боюсь, мне страшно и очень больно. И меня оставили, конечно. Вначале я хотела рожать без обезболивающего, потому что мама меня рожала сама и как-то справилась, чем же я хуже? Но когда я приехала в роддом, акушерка мне сразу сказала: «Дорогая, у всех женщин не только разный болевой порог, но и уровень боли совершенно разный. Поэтому можно облегчить, если хочешь…» У меня болевой порог очень высокий, редко боль не выдерживаю. А тут такое. Поэтому анестезиолог показалась мне ангелом.

Роды почти три дня длились: сначала дома полтора дня, а потом в больнице столько же. В итоге ребенок еще и застрял. Все четко сработали: сразу увезли в операционную, сразу ребенка вынули. Я очень-очень довольна. Я помню, какие все добрые были, и медсестры, и врач. Когда я лежала на операционном столе и рыдала, мне одна из медсестер рассказывала, что у нее было три кесарева, и про детей своих рассказывала. Когда поняли, что будет операция, тогда позвали врача. Тогда же выяснилось, что закончилась смена моей акушерки и ей на смену пришла новая. Но та сказала, что все равно останется со мной до конца операции, хоть у нее и смена закончилась. И я тогда у нее спросила: «А тебе за это заплатят?» Она была в шоке и потом призналась, что за пятнадцать лет ее стажа я — первая роженица, которая ее спросила об этом.

Муж был все время со мной во время обоих родов. Кроме того момента, когда первый ребенок плохо дышал. Его унесли на три часа в ингаляционное отделение. Муж с ним сидел, пока меня зашивали под местным наркозом. Это самые страшные три часа в моей жизни.

Вторые роды были самые лучшие. По показаниям у меня было кесарево, и поэтому, когда мы приехали в роддом раньше времени, нас сразу оставили. Было все очень классно, очень по-человечески отнеслись. А еще мне дали поставить любимую музыку во время родов. Так и спросили: «Под какую музыку будешь рожать?» И я, без колебаний, ответила: «Дэвид Боуи, альбом Black Tie White Noise». И мне его тут же нашли в музыкальном сервисе Spotify и поставили.

Еще что важно — в больнице детей никогда не забирают у родителей. В Швеции ребенок малыш у мамы на груди с первых секунд жизни. В шведских роддомах нету комнаты, где каталки с малышами стоят рядами. На каждую семью отводится комната, и детки постарше могут тоже находиться в послеродовом отделении вместе с мамой, папой и новорожденными братоком или сестричкой. Шведы – активные борцы за грудное вскармливание. Я от наркоза едва отойти успела, ко мне тут же зашла медсестра и предложила ребенка приложить к груди. Здесь советуют кормить ребенка до года тогда, когда он хочет. Поэтому я даже когда вожу экскурсии, то ребенок со мной – в слинге. Многих русских женщин это очень удивляет.

После рождения первого ребенка у меня случилась сильная депрессия. Понимаете, я хотела сама родить, а не получилось. Я чувствовала себя так, будто я отработанный биологический материал. Хотя сейчас я понимаю, что кесарево – это такие же роды. Первые три месяца я плакала почти 24 часа в сутки. Не хотелось обнимать ребенка, не хотелось идти в душ, ничего планировать. Ребенка я кормила на автомате – никаких чувств. Я медсестрам про это говорила, меня гоняли по врачам в течение трех месяцев, пока, наконец, я не попала к психотерапевту. До общения с ней я даже выговорить не могла этих слов: «Я родила», — потому что мне казалось, что у меня ребенка вынули, я не сама! В какой-то степени, это, можно сказать, горе от ума у меня было. Когда я рожала в первый раз, я уже была состоявшимся человеком, с насыщенной событиями жизнью, с карьерой. А тут мне дали в роддоме какого-то маленького червячка, который все время орет. Я не знала, что с ним делать. Пришлось работать над собой. Когда сыну было 5-6 месяцев, я поняла, что у он меня — самое большое чудо на земле. Во время второй беременности меня послали к психологу сразу, еще до родов. И у меня не было ни одного грустного дня после рождения дочери. И в большой степени, конечно, благодаря местной медицинской системе, со всеми ее минусами и плюсами.

Еще у меня выкидыш был. Это тоже такая вещь, которую многие скрывают, к сожалению. Хотя, на самом деле, это нормально, это биология. Каждая третья беременность заканчивается выкидышем, просто многие мамы не успевают узнать о беременности, у них просто начинаются месячные. Как только я сама начала об этом говорить открыто, то многие знакомые признались, что у них тоже это было.

Декретная система в Швеции очень удобная. Я, в основном, совмещаю с работой, декрет беру лишь на 25%-75% в день и очень нечасто. Мне это на руку, потому что я веду свой небольшой бизнес: провожу экскурсии по Стокгольму и делаю слингобусы (жевательные бусы для детей). То, что муж может брать декрет, – это просто гениально. И для укрепления связи ребенка с отцом, и для ощущения, что родители равны, и для того, чтобы мать не теряла себя в профессиональном плане. И моему мужу еще работодатель доплачивает. Понимаете, работодатель мужчине доплачивает за то, что он уходит в декрет!

Тут есть такая классная вещь – открытый детский сад. Туда можно ходить с ребенком до того, как он начнет ходить в обычный садик. Там мероприятия для малышей проводят, песенки вместе поют, книжки им читают, кухня есть, там можно его покормить.

Когда мы переезжали и переводили ребенка в новый садик, у нас была с няней в саду заключительная беседа, где нам рассказали, как Магнус развивается. Что интересно: они никогда не сравнивают детей. Наш Магнус — очень вербальный, говорит длинными предложениями, склоняет все правильно в свои неполные три года. Нянечки нам сказали: «Он очень хорошо говорит для своего возраста». Я спросила: «А есть еще детки, которые так хорошо разговаривают?» – просто потому, что интересно. А мне вежливо отвечают: «Мы обычно не говорим о других детях, мы сейчас только о вашем ребенке говорим». То, что он особенно любит машинки, нам объяснили не тем, что он мальчик, а тем, что у него такая личность. В шведском садике никто не скажет: «Не плачь, ты же мальчик», — или: «Ты девочка – играй в куколки». Я считаю, это хорошо. Мой сын же когда-то будет отцом, выйдет в декрет, он должен знать, как пуговицу пришить, как памперсы поменять.

Равенство в Швеции есть, но над ним работать и работать. Большинство нянечек – женщины, и это плохо. Я считаю, что у детей, кроме отца, должно быть несколько ролевых моделей-мужчин. В нашем садике есть два парня-няни. Это замечательно, но в некоторых садиках, увы, нет вообще мужчин среди персонала.